Человек, который не может сказать «нет»

Они готовы помогать всем и всегда, даже в ущерб самим себе. Почему некоторым из нас так трудно сказать «нет»? Как формируется этот тип поведения? Размышления писателя Николая Крыщука.

Человек, который не может сказать «нет»Николай Крыщук 
писательВсе статьи

Человек, который не может сказать «нет»

Не знаю, почему мне захотелось рассказать о человеке, который не умеет сказать «нет». Время жесткое, на арену давно вышли прагматичные ребята, которые, уж если на что и способны, так это отказать.

Не так просто, однако.

У каждого супермена в кармане платочек для слез, или талисман, или память о малодушной минуте. Не надо на этот счет обольщаться. Но дело еще и в том, что многие преуспевающие сделали свою карьеру как раз на неумении сказать «нет». У меня таких друзей, приятелей, знакомых целый хоровод, могу лепить собирательный образ.

Не умеющий сказать «нет» не обязательно неудачник. Совсем нет. Он не слишком счастлив, может быть. Но у всех для несчастья свои причины. У него — эта.

В школе он учился прилежно, не из любви к знаниям, а потому что пуще всего боялся огорчить родителей. Не столько даже боялся огорчить, но скандал в доме рождал у него тревогу, он чувствовал себя дискомфортно, а душевный комфорт ценил превыше всего. И еще, пожалуй, вот что: ему нравилось нравиться.

А при этом была у него в те годы одна страсть. Ну, допустим, он увлекся историей Месопотамии. Сначала это было делом случайного любопытства. Попалась книжица, там речь шла о каких-то чернильных орехах и финиковых пальмах. По страницам разгуливали львы, газели и страусы — сказочно грациозные. Потом другая книга, потолще, потом третья.

Но главное: она его любила. А никто до этого нашего героя особенно не любил. Родители не в счет

Перед ним открылся загадочный мир, с которого историки числят вообще начало человечества, потому что шумерская клинопись — первый письменный источник. И сама клинопись — чудо изобретательности. Небосвод, например, зачерченный штрихами, означал «ночь», а также «черный», «темный», «больной», «болезнь». Знак ноги означал «идти», «ходить», «стоять», «приносить».

Постоянные разливы Тигра и Ефрата научили их строить дамбы. Шумеры были блестящими математиками и астрономами. Они авторы древнейшего календаря, рецептурного справочника, библиотечного каталога. Но главное, главное, писали все книги, это, конечно, «Сказание о Гильгамеше».

Я прервусь, чтобы не создавать о себе ложное впечатление знатока Месопотамии. Важно, что страсть ребенка заметили родители и использовали как средство стимулирующее. Сначала все уроки, говорили они, потом Месопотамия. Он не был отличником по природе, которому все науки даются одинаково легко, а потому выполнение домашних заданий заканчивал к ночи, времени на Месопотамию уже не оставалось. Возможно, при другом раскладе из него вышел бы выдающийся ученый. Но Месопотамия осталась областью мечты, а потому и говорить нам не о чем.

Поступил в технический ВУЗ, потому что не мог отказать отцу, который так для него старался, возобновил связи со старыми приятелями. Женился тоже потому, что не мог сказать «нет» своей подруге. Вообще-то она ему нравилась, и никаких угрызений совести он не испытывал. Но главное: она его любила. А никто до этого нашего героя особенно не любил. Родители не в счет. Ну, вот и женился.

Поинженерил до того момента, когда в стране все пошло кувырком. Наш герой, продолжая еще тянуть лямку на падающем производстве, стал слушателем корпоративного семинара по маркетингу. Новая работа подвернулась быстро. Деньги приличные, статус солидный. Интуиция в нем была развита средне, но природного педантизма вполне хватало. А что еще надо? Он подозревал, что давно уже живет не совсем своей жизнью, о Месопотамии вспоминал только в конце застолья, чтобы блеснуть.

Его желания были всегда вторыми, на остаток. Первыми — потребности и желания тех, кто рядом

Жена не то что разлюбила его, но и прежней пылкой нежности уже не испытывала. Вместе они уютно скучали и вместе воспитывали сына. Тот учился посредственно, но собрал однажды из старья собственный компьютер. Башковитый. И дай ему Бог. Отец, помня собственный опыт, не понукал его. Может быть, электроника и есть для сына его Месопотамия.

Героя нашего все считали очень добрым человеком, да таким он, в сущности, и был. Он готов был мчаться на другой конец города, чтобы участвовать в задуманной друзьями перестановке мебели или переезде, добывал лекарства, составлял протекцию. Никто не знал, что часто этот альтруизм вызывал у него самого раздражение, но он не привык отказывать. А имидж безотказного друга и славного малого был ему дорог. На себя времени, правда, почти не оставалось. Но зачем оно ему?

Сказать по правде, он не слишком ценил себя. В этом, может быть, изначально и было дело. Его желания были всегда вторыми, на остаток. Первыми — потребности и желания тех, кто рядом. Так сложилось его поведение, такой была его дорожка в жизни, которая временами казалась ему беличьим колесом.

Нельзя даже сказать, чувствовал ли он себя несчастным, потому что давно привык не слишком в свои чувства углубляться. Пожалуй, правда, что в разговоре он был не слишком изобретателен и остроумен, сведения черпал по большей части из телевизионных передач, но друзья и родные все прощали ему за его безотказность и доброту. Можно сказать, что эти гармоничные отношения он создал и изо всех сил поддерживал работой собственной души.

А Месопотамию все-таки жаль.

Источник

You might also like

Leave A Reply

Your email address will not be published.